Игры нашей памяти или почему я не помню детство?

В кабинете психолога мы часто слышим этот вопрос от клиентов, у которых нет доступа к какой-либо части своего детского опыта. И можно понять, почему — воспоминания и связная картина собственного прошлого — один из факторов целостного восприятия себя. Не единственный фактор, но важный.

Во-первых всем нам присуща детская амнезия, так называемая инфантильная амнезия — мы действительно не имеем доступа к раннему опыту.

1. С точки зрения нейробиологии всему виной гиппокамп — именно эта структура головного мозга отвечает за долговременную память. Так вот, гиппокамп развивается/созревает ближе к 3−4 годам, поэтому с этим возрастом как правило ассоциированы первые образные воспоминания.

2. Формирование чувства Я происходит ближе к 3 годам, и тут осознавание себя тоже большой помощник в запоминании, потому что запоминаем не все подряд, а то, что связано с нами.

3. Развитие речи. Есть теория, что чтобы связно запомнить что-то, нам нужно иметь способность об этом рассказать, у взрослых обычные (не-травматические) воспоминания хранятся в словесной форме. А пока стройного рассказа не получается, так как для этого элементарно еще нет слов, осознанного воспоминания тоже не будет.

4. Здесь можно сказать и про имплицитные воспоминания — про них я уже писала в моем телеграмм канале. Если кратко и упрощенно, то маленький ребенок запоминает, но иначе — телесно, эмоционально, сенсорно. Истории нет, слов нет, но «ощущенческая» память есть.

5. Психоаналитическая теория говорит про вытеснение — ранние переживания забываются вытесняются в бессознательное, так как психика пока не развита в достаточной степени и не может их обработать.

Это все про самых маленьких. А что значит, когда наше первое воспоминание в 12 лет, а до этого все как бублик — больше нет, чем да?

Если этого нет, то мы направляем внимание в качество детского опыта.

1. Вспоминаем старого доброго Фрейда, который первым начал говорить про вытеснение. Мы просто-напросто забываем сложный, непонятный, фрустрирующий опыт — он вытесняется из нашей памяти, чтобы нам было легче и проще жить. Все-таки вытеснение — это психологическая защита, которая нужна, чтобы мы не сошли с ума, нормально функционировали. Психоаналитическим языком — это наша защита от психоза.

На практике мы наблюдаем примерно следующую картину — «я не помню ничего до 13 лет, в 13 лет произошло то-то и то-то». Наша психика избавляется не только от фрустрирующего опыта, но вообще от всего. Так не у всех, но встречается часто.

Иногда из памяти исчезают целые периоды жизни — например, с 10 до 13 лет, потому что такой период был ассоциирован с чем-то сложным, чрезмерным, что трудно переработать и интегрировать.

Также психика часто блокирует воспоминания о случаях насилия, например. Зачастую эти воспоминания возвращаются под воздействием триггеров — партнер нас как-то не так схватил во время близости, почувствовали запах или оказались в смутно похожей обстановке. Это кстати не только про воспоминания, связанные с насилием, касается разного травматичного опыта.

2. Диссоциация — это свойство нашей психики отключаться от реальности, эмоций, ощущения себя и опыта при определенных условиях, в т. ч. когда мы сталкиваемся с травмой. То есть существует диссоциация нормальная, а есть патологическая. В целом, конечно, когда мы работаем с травматическим опытом, чаще всего мы работаем и с диссоциацией:

— «Я забыл напрочь, что происходило на той вечеринке«

— «Я как будто смотрел со стороны на то, что со мной делал тот человек«

— «Я не помню, как добрался до дома, очнулся уже, когда стоял в душе«

— «Казалось, что я как будто не в своем теле и все какое-то нереальное вокруг»

Важно понимать что проявлений диссоциации много, они могут быть разными, от относительно безобидных до тех, которые попадают под диагноз Диссоциативного расстройства идентичности (ДРИ). Самому в этом разобраться тяжело — самый надежный способ — обратиться к специалисту, который подготовлен и умеет работать с этой темой.

Если не про травму с большой буквы Т, то отсутствие памяти может быть показателем отсутствия связи с собой, с чувственным опытом, такое вот эмоциональное запустение.

Часто встречается, когда родители скорее функциональны, чем теплы, эмоциональны и важно — разговорчивы. Нехватка эмоционального отклика, отзеркаливания, разговоров с ребенком, совместной рефлексии препятствует формированию связного внутреннего рассказа о себе в психике ребенка.

Нам нужна внешняя вербальная поддержка, чтобы создать автобиографическую структуру памяти — без нее воспоминания останутся хаотичны, разрозненны и часто без эмоций.

Следует сказать, что мы в целом не можем помнить все, это нормально — забывать часть нашего детского опыта. Исследования показывают, что средний возраст возникновения детской амнезии — 7 лет. То есть до 7 лет дети помнят и воспроизводят большУю часть раннего детского опыта, если с ними об этом поговорить. Ближе к 10 годам — от этих воспоминаний остается порядка 30 процентов с небольшим.

Существуют исследования, которые показывают, как стиль родительства в части коммуникации с ребенком влияет на то, сколько ребенок запомнит из раннего детства.

❗ Так вот, чем разговорчивее мама, чем более детально она обсуждает с ребенком прошедшие события, тем больше к подростковому возрасту в памяти ребенка остается воспоминаний о своем детском опыте.

Можно ли вспомнить всё? Вряд ли. Что-то — можно, так же как и обогатить эмоциями то, что есть. Точно можно почувствовать больше опоры, присвоив себе свое прошлое и восстановив связную картину себя. Постепенно восстанавливаем связь с собой, эмоциональным опытом, работаем с травмой, телом, увеличиваем способность к ментализации/рефлексии в терапевтических отношениях с другим.

Подписаться на телеграмм-канал автора "Фрейд не одобрит" можно здесь.